САМОПРЕЗЕНТАЦИЯ МИГРАНТОВ В СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА: ПОДДЕРЖАНИЕ СТАТУСА ЧЕРЕЗ АКЦЕНТУАЦИЮ ЭТНИЧЕСКОГО

Blog by admin
Автор: Стаховская Ю.М., старший преподаватель кафедры социальных коммуникаций Томского государственного университета.

Статья основывается на материалах исследования «Виртуальная этнонациональная идентичность мигранта в зеркале российских социальных сетей», выполняемого при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 15-03-00300(а), 2015.

Современные средства коммуникации, к которым относятся социальные медиа, имеют практически неограниченную доступность, а их технические возможности уникальны с точки зрения презентационных возможностей. Социальные медиа вообще и этнонанциональные онлайн-сообщества в частности используются мигрантами в разных целях – от поддержания контактов с семьей и обеспечения психологической поддержки виртуальной национальной диаспорой до участия в глобальном дискурсе, затрагивающем национальные интересы. Начав использовать технологии Веб 2.0., мигранты получили, используя терминологию И. Гофмана [2], новую «сцену» для коллективной и индивидуальной самопрезентации и трансляции этнонациональных ценностей: все, с чем пользователи сталкиваются, заходя в социальные сети, начиная от заполнения профиля, и заканчивая выполняемыми в сети действиями (лайками, постами, репостами, комментариями) является средством самопрезентации.

Основой самопрезентации мигрантов чаще всего выступает этническая идентичность, виртуализация которой актуализирует ее коммуникативную природу. В целом, самопрезентация как поведение, призванное передать определенную информацию о ком-то либо, образ кого-то другим людям приобретает в контексте социальных медиа свою специфику. Самопрезентационные мотивы активируются оценочным присутствием других людей (аудитория) и знанием других о чьем-то поведении (ожидания). Р. Баумейстер [4] (Baumeister) считает, что человек нуждается в самораскрытии, т.е. в проявлении себя во внешнем мире. Он выделяет два основных самопрезентационных мотива: желание угодить аудитории через соответствие ее ожиданиям и самоконструирование в соответствии со своими собственными идеалами (более устойчивое, мало зависит от ситуации, степень выраженности зависит лишь от уверенности человека в значимости тех или иных черт). Рассмотрим проявление данных мотивов в практике самопрезентации мигрантов из Центральной Азии в социальных медиа.

Дэвид Мацумото [3; 99] отмечает, что люди, иммигрировавшие в другую страну, привозят с собой культуру своей родной группы как она существует в это время, отсюда часто преобладающие ностальгические настроения, транслируемые пользователями-мигрантами. Этим же мы можем объяснить потребность в виртуальных этносообществах как местах присутствия – виртуальные этносообщества становятся местом подержания и культивирования «схваченных» памятью образов, местом, подпитывающим ностальгию. Здесь сетевое общение, соответственно, выступает как компенсаторный механизм: «Когда они погружаются в мультикультурное общество, стресс мультикультурной жизни в ином мире способствует эффекту подтверждения культуры» [3; 99], – пишет Д. Мацумото. Происходит так называемая кристаллизация ощущения культуры.

Как правило, культурное и социальное значение определяется в терминах мест и локальностей, однако виртуальное пространство как коммуникативная среда не имеет национальных границ, представляя собой пространство потоков (М. Кастельс). С пересечением пространства потоков с пространством мест такой неотъемлемый элемент системы национальной идентичности как территориальная идентичность постепенно замещается идентичностью виртуальной – виртуальные сети становятся виртуальными территориями, на которых пользователи сами прорисовывают границы. В условиях отрыва от реального территориального пространства пользователи Сети больше тяготеют к идентификации себя с сетевыми сообществами, нежели с традиционными территориями. В рамках таких сообществ они активно взаимодействуют друг с другом, удовлетворяя свои потребности в общении, получении новой информации и развлечении.

Гипертрофия этнической идентичности выступает и способом приобретения статуса в виртуальном этносообществе, цифровой диаспоре, с помощью которых пользователь может постепенно адаптироваться в принимающем обществе. Известно, что в большинстве случаев именно на основании культурной идентичности те или иные культурные явления или люди вызывают у людей чувство симпатии или антипатии, и в зависимости от того или иного чувства человек выбирает соответствующий тип, манеру и форму общения и способ самопрезентации. Сама информация, представленная в индивидуальных профилях, становится основой формирования доверительных отношений с представителями групп, с которыми идентифицирует себя пользователь.

Вместе с тем, с переходом в онлайн-режим коммуникации то, как человек выражает себя начинает определяться не только укорененными в его сознании установками, но и множеством идентичностей, представленным в глобальном коммуникационном пространстве и ставшим ему доступным с выходом в Сеть. В результате происходит усложнение идентичности, вызванное, с одной стороны, необходимостью разграничения с иными картинами мира, а, с другой, – принятием чужих норм и стилей жизни. Сетевое пространство, выступая областью универсальных ценностей, в вою очередь, актуализирует стремление к индивидуализации, приоритету «выбранной» идентичности над «назначенной». Направление вектора сетевых коммуникаций на индивидуализацию выражается в том, что человек в Сети рассказывает, кто он есть, осуществляя своеобразное рефлексивное самоконструирование, смешивая реальное и индивидуализированное «Я». Особенность интерет-пространства заключается в том, что человек, ведомый стремлением выделиться, отличиться, приобрести определенный статус в океане идентичностей, сам творит себя. «Говорить об индивидуальности и о современности – это говорить об одном и том же социальном явлении» – пишет З. Бауман [1; 39]. Выход в виртуальное пространство в этом отношении полон соблазнов выбора, своеобразных возможностей освобождения от приписанной идентичности. Публичное присутствие в социальных сетях становится условием «воплощения» себя – объективации личности. Человек теряет свой идентификационный стержень, остов, в качестве которого ярче всего всегда выступала этническая идентичность. Вместе с тем, в Интернете можно столкнуться с ситуацией, когда человек идентифицируя себя с определенной этнической группой и не имея к ней прямой привязки, использует соответствующие этнонациональные маркеры. Такую ситуацию можно часто наблюдать в этнонациональных онлайн-сообществах: пользователи, идентифицируя себя с определенной этнической группой («В душе я узбек!»), использует иконические и лексические маркеры, представленные в сообществе, для формирования образа себя в своем профиле.

Драматургический подход к пониманию самопрезентации (И. Гофман [2]) предполагает ее зависимость от места, времени и аудитории – презентуемое «Я» зависит от конкретной ситуации, его цель – быть принятым аудиторией, перед которой разыгрывается «спектакль». И. Гофман пришел к выводу, что люди презентуют себя по-разному в зависимости от контекста (где они находятся) и аудитории (с кем они находятся). При достаточных «актерских способностях» человек может успешно управлять впечатлением о себе, складывающемся у определенной аудитории. Теория самопрезентации, развитая социологом, становится актуальной с точки зрения объяснения различий в степени онлайн-участия пользователей. Так, у мигрантов в социальных сетях появляется потребность поддерживать статус как минимум в двух основных сообществах – принимающем сообществе и сообществе исхода, которые, в свою очередь, представлены широким кругом более «конкретных» сообществ. Если разделение аудиторий этих сообществ невозможно (они пересекаются), пользователь может испытывать затруднения с самопрезентацией – презентация себя для одной группы друзей, значительно отличающаяся от презентации для другой, может легко быть обнаружена, что приведет к искажению впечатления. В связи с этим в профилях пользователей, иммигрировавших из других стран, можно часто наблюдать стремление сохранить баланс между тем, как они презентуют себя разным людям: посты, которые пользователи публикуют или которыми делятся, «не выходят за рамки» допустимого для членов ближайших кругов его сети. Возникает ситуация, когда в одном образе должно сочетаться несколько граней, отражающих ожидания разных социальных групп. Часто формирование разных идентичностей приводит к тому, что в стремлении избежать пересечения аудиторий и, соответственно, проблем восприятия, представители этнонациональных групп используют разные социальные сети для взаимодействия с разными социальными группами (например, используют «Одноклассники» для общения с родственниками, оставшимися на родине, и «Вконтакте» – для общения с аудиторией, являющейся в данный момент актуальной в связи с текущей занятостью, задачами, интересами и т.д.). Однако, чем больше «друзей» у пользователя в социальных сетях, тем острее встает потребность отделить тех, кто будет воспринимать один вариант самопрезентации от тех, кому будет предложен другой.

Специфика сетевой коммуникации такова, что сообщения пользователей могут быть переданы людьми, которых пользователи не знают, аудиториям, которым они не предназначались. Невозможность воспринимать человека в контексте делает брешь в «сцене»: теперь можно заглянуть в «закулисье» благодаря информации, которую люди публикуют в социальных сетях. «Закулисье» – место, тщательно охраняемое от вторжения аудитории – становится уязвимым. Поэтому, например, информация, сохраняемая в профиле для себя, потому что она ценна с точки зрения родной культуры становится, с одной стороны, идентификатором для своей этнической диаспоры и средством получения кредита доверия, а с другой – становится «ахиллесовой пятой», которую могут использовать, например, члены националистического движения.

Очевидно, что офлайн идентичность влияет на онлайн идентичность. Вместе с тем, в связи с тем, что Интернет, и прежде всего, социальные сети становятся местом активного обмена культурой и идентичностями, можно предположить, что самопрезентация онлайн начинает оказывать свое влияние на офлайн-идентичность пользователей. Прежде всего, это касается молодых людей, которые склонны создавать в Сети идеальную концепцию «Я» вместо «Я» реального. Происходит своеобразное «перетягивание» индивидуального и социального. Наглядно это можно проследить в профилях пользователей-мигрантов, где посты (собственные или сохраненные) традиционалистского содержания (культурные традиции, религиозные установки) соседствуют с постами глобально-потребительского содержания.

Социальные интернет-ресурсы обладаю значительными возможностями с точки зрения самопрезентации, здесь национальные характеристики «Я» выражаются более рельефно. В отличие от офлайн-самопрезентации презентация себя онлайн может быть пересмотрена, отредактирована и исправлена человеком прежде, чем она будет представлена другим. Социальные сети предоставляют уникальную возможность в этом отношении – возможность управлять онлайн-контентом по своему усмотрению, что в свою очередь меняет то, как мы видим и воспринимаем себя и друг друга. Выбор никнейма, публикация статуса или выбор фото для аватарки – все это способы донесения своей расовой, половой и религиозной идентичности.

Информация, содержащаяся в профиле – это информация, по которой судят о пользователе. Она имеет большое значение для выстраивания сетевых коммуникация т.к. становится основой для выбора параметров коммуникации – языка, тональности, тем и т.д. Этнокультурные маркеры являются инструментом отделения от «чужих», обозначения своего пространства. Например, установленное в качестве аватарки фото, ярко отражающее этническую принадлежность или социальный статус, может спровоцировать приглашение от соответствующих онлайн-сообществ. Язык, выбранный пользователем, становится способом фильтрации участников дискуссии, способом сохранения «национального пространства» обсуждения.

Презентационные «онлайн-спектакли» могут проходить как синхронно, так и асинхронно (здесь от метафоры «сцены» можно перейти к метафоре «экспозиции»), за счет постепенно складывающегося персонального и публичного «архива» иконических (изображений предметов быта, одежды, изображений природы и архитектуры) и лингвистических (цитат, высказываний) идентификаторов. При этом использование этнонациональных маркеров, источником которых зачастую становятся этнонациональные онлайн-сообщества, в профилях участников является лишь «штрихом к портрету», который порой более комплексный, чем тот, который представляется окружающим в реальности.

Таким образом, драматургия самопрезентации мигрантов в виртуальном пространстве обусловлена, с одной стороны, мотивами присутствия в Сети (индивидуальными и социальными), а с другой – техническими возможностями и особенностями коммуникации в социальных медиа. Предлагая большое количество инструментов самопрезентации (использование виртуальной символики, аккумуляция и сетевое распространение контента, возможность корректировки контента) социальные медиа характеризуются своими особенностями организации коммуникации представителями «цифровых диаспор».

Литература
1. Бауман З. Текучая современность / Пер. с англ. Под ред. Ю.В.Асочакова. – СПб., 2008.
2. Гофман И. Г Представление себя другим в повседневной жизни / Пер. с англ, и вступ. статья А. Д. Ковалева — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2000.
3. Мацумото Д. Человек, культура, психология. Удивительные загадки, исследования и открытия. – СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2008.
4. Baumester Roy F. Public Self and Private Self, Springer-Verlag, 1986
  • 0
  • 0

(0) (0) ()

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.