Эволюция взаимоотношения власти и СМИ в постсоветской России (1990-200-ые гг.)

Автор: Терентьева Н.Н.

Аннотация:
В статье рассматривается проблема формирования независимого поля Средств Массовой Информации (прессы). Затрагиваются ключевые периоды трансформации СМИ и ее взаимодействия с властью в период с 1990 – по 2000-ые гг. Выделяются как основные традиционные политические акторы, так и новые. Для анализа используются материалы в области журналистики и политологии.


Тема доклада: Эволюция взаимоотношения власти и СМИ в постсоветской России (1990-200-ые гг.)

До периода освобождения СМИ от партийной цензуры предшествовала эпоха гласности, ослабление контроля со стороны партийной элиты. Новые веяния, способствовали тому, в конце восьмидесятых все более и более популярной в журналистских кругах становится концепция «четвертой власти». Согласно этой концепции, «пресса является самостоятельным и независимым общественным институтом, который, параллельно с тремя ветвями, участвует в управлении обществом, в том числе выполняя определенные функции в системе сдержек и противовесов.

В первое время после распада СССР и принятие первого закона о СМИ, многие печатные издания пытались освободиться от прошлого давления, отказались от учредителей в пользу редакции или трудового коллектива.

«Альянс власти с «демократическими» СМИ в разгар экономического кризиса 1992 года стал еще более тесным благодаря развитию системы субсидий и экономической помощи изданиям. Российское руководство «однозначно встало на сторону журналистов, которые, в свою очередь, обеспечили ответную и вполне искреннюю поддержку. Никто не пытался создать независимые СМИ, а те со своей стороны не только не пытались обособиться от власти и перестать быть её орудием, но, напротив, «прикрепились» к ней. В 1992—1993 гг. власть по-прежнему не признавала автономности средств массовой информации и полагала, что в стране отсутствует общественное мнение, артикулирующее интересы институционализированных социальных групп.

Сложилось некое подобие двустороннего альянса существующей власти с электронными СМИ. Важнейшее звено — общество — из него выпало. Кроме того, тесный альянс между исполнительной властью и СМИ не обеспечивал одинакового доступа к информационным каналам всем политическим силам, не способствовал отражению плюрализма мнений, существующего в обществе, и с неизбежностью должен был приводить к конфликтам.

Выделяют 1994-1995 гг., период противодействия СМИ и власти, когда последняя позволяла себе критику и осуждение правительства. В эфир и в печати выходили материалы, опровергающие официальную точку зрении. Однако, в преддверии президентских выборов противостояние было свернуто, власть и СМИ снова заключили союз. При всей внешней парадоксальности логика такого поведения вполне вписывается в рамки советской модели. В ходе президентских выборов 1996-го, констатировал: так как ни один из телеканалов не освещал предвыборную кампанию сбалансировано или объективно, считать представителями «четвёртой власти» их нельзя.

Таким образом, в вопросе о том, кто же владеет российскими средствами информации и de facto определяет их политику, ясности нет. Сходство с авторитарной моделью и в этом отношении сильнее, чем с либертарианской. Последняя строится на независимости СМИ, принадлежащих преимущественно частным собственникам, в то время как возникновению авторитарной модели благоприятствует такое сосуществование частной собственности с государственной, когда власть активно регулирует отношения в информационном поле».

В России 90-х многие частные электронные медиа попали в руки могущественных медиамагнатов, которые их монополизировали, подрывая тем самым плюрализм мнений. «Происходит «медиатизация политики» — процесс, при котором политическая жизнь перемещается в символическое пространство средств массовой информации. Складываются крупные медиа-империи.

Эти информационные монополии берут в свои руки функцию прямых и обратных связей между обществом, политической элитой и властью, располагают почти неограниченными возможностями и биологического, и политического влияния на общественное мнение. Они взяли на себя функции политических партий и во многих случаях диктуют свои правила и нормы политической жизни. К 1997 году в России окончательно сложились две самые мощные медиа-империи, а точнее олигополии, помимо СМИ эти империи включали еще политические, финансовые, административные ресурсы. Олигополия Березовского во главе с ОРТ и Гусинского во главе с НТВ.

Для аудитории свобода информации была полнейшей – враждующие медиа — империи рассказывали о соперниках и их клиентах все. Для СМИ свобода была максимальной, если же не делали, то, что хотели хозяева. Действовали два рычага: 1). перебои в финансировании СМИ; 2). смена главного редактора». В это время остро встает вопрос о границах информационной вседозволенности журналистов, этических нормах профессии.

Таким образом, основным игроком на поле СМИ остаётся государственная власть, которая хотя и называет себя демократической, но привыкла управлять информацией. Кризис социально-политических структур, разрушение прежних общественных связей, формирование новых элит и их борьба за политическую власть, напряжённые отношения не только между отдельными ветвями власти, но порой и внутри исполнительной власти (между «президентским кругом» и правительством) не позволили сложиться в сфере масс-медиа такой концепции, которая бы отвечала на вопрос «Какая информационная политика выгодна Российской Федерации?» и формулировала её основные приоритеты. В итоге российская власть понимает под свободой СМИ свободу их владельцев, распространять под видом информации выгодные им факты и точки зрения, служащие отнюдь не интересам общества, а их собственным узкокорыстным целям. В 90-е годы в российских электронных СМИ очень слабо развивались элементы социальной ответственности. Журналистское сообщество не разработало эффективных механизмов, как самозащиты, так и самоограничения. Не располагает общество и инструментами контроля за деятельностью масс-медиа.
  • 0
  • 0

(0) (0) ()

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.