Психолого-генетический профиль «цифрового кочевника»: реальность, риски и перспективы семьи «человека цифровой эпохи»

Автор: Гуткевич Е.В.

Текст доклада представлен в авторской редакции.

Аннотация:

В реально изменившихся условиях общественного бытия, обозначаемых как «цифровая эпоха» (современное информационное сетевое пространство, гибридная онтология и др.), происходит превращение человека из средства производства прибыли в цель жизнедеятельности общества. При этом наблюдаются трансформации поведения человека (высокая социальная мобильность, постоянная подключенность к Сети, вовлеченность в процессы взаимодействия окружающей среды и общества, возникновение «новых семей») и человеческой психики (особенности психического здоровья индивида, семьи и популяции). В настоящее время мировой тренд – аутбридинг, он несет человечеству генетическое разнообразие, высокую гетерозиготизацию по многим локусам и повышенную скорость мутирования отдельных локусов генома, в том числе и заболеваний. Основным фактором, оказывающим существенное влияние на частоту мутантных генов, является миграция – «кочевничество».

Поколения «цифровых кочевников» происходят из семейных систем, несущих разные предрасположенности к психическому здоровью, реализуемые в конкретных условиях окружающей среды, что можно обозначить как отношения между «нейросетями, нейросемьями и нейросоциумом». «Цифровые иммигранты» (люди, рожденные в доцифровую эпоху, старшее поколение), как правило, уже реализовали себя в семье и имеют опыт существования в микро- и макросоциуме. Но они приспосабливаются к новой «цифровой эпохе», что может быть сопряжено с изменениями в сфере психического здоровья. С другой стороны, не вызывает сомнений, что в настоящее время, как и прежде, семейно-ориентированное коммуникативное поведение, в том числе репродуктивная мотивация, не может не доминировать в поведении здорового человека, поскольку нет оснований предполагать, что потребность в продолжении рода подвержена угасанию, какие бы формы «семейного устройства» не существовали. Поэтому молодое поколение «цифровых кочевников» – «цифровых аборигенов» будет создавать свои собственные – нуклеарные семьи в своеобразных условиях – социально-психологических, популяционно-генетических, мультикультурных, политико-экономических, климато-географических.

На территории Сибири происходят процессы (с точки зрения биопсихосоциальной парадигмы здоровья), характерные для молодой формирующейся популяции. Это позволяет предполагать, что изучение, осмысление и создание среды (образовательной, общественной, приватной) с использованием понятных «цифровому кочевнику» инструментов и механизмов («Геномная электронная карта здоровья», «Паспорт здоровья семьи») приведет к возможности существования всех поколений «цифровых кочевников» в безопасном и эффективном пространстве.




В реально изменившихся условиях общественного бытия, обозначаемых как «цифровая эпоха» (современное информационное сетевое пространство, гибридная онтология и др.), происходит превращение человека из средства производства прибыли в цель жизнедеятельности общества. При этом наблюдается трансформации поведения человека (высокая социальная мобильность, постоянная подключенность к Сети, вовлеченность в процессы взаимодействия окружающей среды и общества, возникновение «новых семей») и человеческой психики (особенности психического здоровья индивида, семьи и популяции). Цифровая или информационная революция, как переход от аналоговых механических и электронных технологий к цифровым технологиям (компьютерным и коммуникационным), предполагает сосуществование старых и новых форм знаний одновременно. При этом неизбежно происходит изменение ядра и периферии определенного представления, а также смена парадигмы области знания, в частности психологической науки (клинической психологии)[3]. В современных условиях наблюдается процесс трансформации парадигмы здоровья (психологического и психического) с нозоцентрическойна биопсихосоциальную модель с пересмотром роли индивида. Происходит переход от конкретного человека как объекта к отношению к нему как к субъекту вместе с его семейным и социальным окружением [6, 9].

В настоящее время происходит процесс смены теорий демографических переходов на парадигму «многообразия современности» (multiplemodernities), разработка которой связана с именами S.Eisenstadt[10], Б. Виттрока[2]. М. А. Клупт[8] предлагает учитывать многие факторы и условия формирования семьи, в том числе биологические (генетические), миграцию, популяционные, этносоциальные и культурные данные, экономические и политические условия, существующие формы семей и домохозяйств и др. Концепция «многообразия современности» представляет собой более широкую основу для объяснения и прогнозирования происходящих изменений, чем теории перехода, лучше отражает многообразие мира XXI столетия.XXI век – это век низкой рождаемости. Проблема повышения рождаемости – это проблема формирования ценностей, другого мировоззрения, где в центре находится семья с несколькими детьми. Изменения семьи связаны с изменением роли личности, все большим ее значением в современной социальной жизни, нарастанием индивидуализма в структуре личности. Эта глобальная тенденция начинает противоречить традиционным представлениям о жизненном цикле семьи, ее формах и функциях.Все это свидетельствует о наличии тенденции разделения институтов брака и семьи: расхождения брачного и репродуктивного поведения.

При всем многообразии представлений о сущности семьи и брака исследователи едины в одном: базовая функция семьи – это рождение и воспитание детей [1, 7]. При этом настоящий этап развития представлен многообразием моделей семейно-ролевого функционирования. Прослеживается отчетливая тенденция увеличения числа детей, рожденных вне зарегистрированного брака, так называемое незарегистрированное сожительство (консенсуальный или гражданский брак).Кроме того, выявляется значительное число семей, не желающих иметь детей (сознательно бездетный брак). Наряду с традиционными вариантами возникают нетрадиционные модели семьи (семья-конкубинат, групповой брак, годвин-брак, материнская семья, гомосексуальные семьи). В своем развитии семья стремительно идет от многодетности, среднедетности к малодетности, преобладает однодетная семья. Растет число одиноких людей и людей, сознательно избегающих вступления в брак. На ранних этапах развития общества доминировали биологические стимулы деторождения. В процессе культурно-исторического развития увеличивается значимость социально-психологической составляющей репродуктивной мотивации. В современных условиях преимущественное значение приобретают индивидуально-психологические стимулы и преобладает психологическая мотивация семейного развития. Ученые отмечают, что при усложнении внутренней структуры личности семейная мотивация развивается, усложняется, становится многоаспектной. В настоящее время для удовлетворения репродуктивной потребности в большинстве случаев оказывается достаточным иметь одного ребенка. Кроме того, существуют формы суррогатного удовлетворения этой потребности.

Прогнозы развития модели семьи свидетельствуют об увеличении числа разводов (последовательная моногамия), что также неблагоприятно скажется на здоровье членов семьи, в первую очередь детей, на преобладании неполных «материнских семей», а также семей с людьми преклонного возраста («вдовствующая семья»). Кроме того, существуют перспективы роста «усыновленного родительства», различных форм суррогатного материнства и искусственного оплодотворения, семей с инвалидами и хронически больными людьми (рис. 1).


Рис. 1. Альтернативные («новые») модели семьи

Таким образом, спектр кризисных семейных ситуаций достаточно широк. Он включает условия дисгармоничного прохождения жизненных циклов семьи, а также психотравмирующие обстоятельства. К сожалению, из двух путей освоения семейной психологической культуры, включая стихийный и управляемый, преобладающим остается первый. Это приводит к росту эмоционального напряжения, ухудшению здоровья и семейным дисфункциям.Здоровье – это необходимое условие активной и нормальной жизнедеятельности человека. Серьезные нарушения в этой сфере влекут за собой изменения в привычном образе жизни, сложившейся практике отношений с окружающим миром, возможную утрату работоспособности (в профессии), а в целом – вынужденную коррекцию планов на будущее. Здоровье – это сложный, системный по своей сущности феномен. Он имеет свою специфику проявления на физическом, психическом, психологическом и социальном уровнях. Вопросы здоровья актуальны во все периоды не только индивидуального развития человека от момента рождения до смерти, но и на всем протяжении онтогенетического цикла семьи (жизненного цикла семьи). Психическое здоровье представляет собой чрезвычайно динамическое образование, зависящее как от условий жизнедеятельности индивида, так и от его конституционально-типологических особенностей, способности организма приспосабливаться к внешним и внутренним условиям (возрастным, половым, экологическим, региональным), представляя собой цикл психического благополучия (рис. 2).


Рис.2. Цикл психического благополучия

В настоящее время мировой тренд – аутбридинг, несет человечеству генетическое разнообразие, высокую гетерозиготизацию по многим локусам и повышенную скорость мутирования отдельных локусов генома, в том числе и заболеваний. Основным фактором, оказывающим существенное влияние на частоту мутантных генов, является миграция – «кочевничество».

Особенностями сибирской популяции являются популяционно-генетические процессы, характерные для молодой формирующейся популяции (рис. 3). Территории характеризуется как интенсивным притоком населения из различных регионов Сибири, так и выраженными внутрирегиональными миграционными процессами на протяжении всего прошедшего столетия.Высоко число аутбредных браков между неродственными лицами, что поддерживает высокий уровень гетерозиготности и может приводить к повышенной скорости мутирования отдельных локусов генома.


Рис. 3 Сибирский Федеральный округ

Аутосомно-доминантные, аутосомно-рецессивные и Х-сцепленные заболевания являются в основном «привезенными» из различных регионов. Частота многофакторных заболеваний, болезней с наследственным предрасположением, для проявления которых необходимы средовые факторы, значительна.Уровень заболеваемости всеми психическими расстройствами и расстройствами поведения в 2009 г. составил 69,9 на 1 000 соответствующего населения Томской области. Проведено семейно-популяционное исследование большой когорты лиц (пробандов) непсихотическими – пограничными (100 семей) психическими расстройствами популяции Томской области.В результате исследования получены сведения о состоянии здоровья 1 635 родственников лиц с пограничными психическими расстройствами, из них 437 родственников первой степени родства, 803 – второй степени, 323 – третьей и 72 – четвертой степеней родства и 85 супругов. Общая психопатология родственников и супругов пробандов с пограничными психическими расстройствами составляет 6,85 и 18,8 % соответственно. Отягощенность родственников шизофренией – 0,61 %, непсихотическими психическими расстройствами – 0,98 %, алкоголизмом – 4,22 %, эпилепсией – 0,37 %, суицидом – 0,24 %, биполярным аффективным расстройством – 0,12 %.Установлено, что в группу риска входят члены семьи (близкие родственники) – у одного пробанда в среднем 1,4 сибса, 1 ребенок и 0,2 внука (рис. 4)[4].


Рис. 4. Семейное положение лиц снарушениями психического здоровья
Примечание. Группа риска: у 1 пробанда 1,4 сибса, 1 ребёнок, 0,3 внука.

Семейные проблемы могут создавать кризисные ситуации, начиная с периода ухаживания и становления партнерских отношений. Создавая семью, будущие супруги оказываются перед необходимостью установления эмоциональных отношений между собой и отделения от родителей без разрыва эмоциональных контактов с ними. В парах, не прошедших отделение от родителей, существенно затруднена адаптация друг к другу и семейной жизни. Эмоциональная зависимость от родителей может проявляться в тревожной привязанности молодой женщины либо обоих супругов к ним. При этом отношения с родительской семьей характеризуются сверхсильными привязанностями, несамостоятельностью и невозможностью автономного функционирования или открыто отвергаются посредством формирования псевдонезависимых отношений. Молодая семья, желающая иметь собственных детей, особенно нуждается в психологической помощи. Способность молодых супругов к близким и независимым отношениям нередко определяется тем, насколько каждому из них удалось стать самостоятельной личностью в родительской семье. В противном случае отношения между супругами формируются за счет подавления индивидуальных потребностей одного или обоих супругов, что может вызывать страх утраты своего «Я» и приводить к аккумуляции психоэмоциональной напряженности, манипулятивному поведению, формированию «выученной беспомощности» и созависимым отношениям, являющимся предикторами психосоматических нарушений и конфликтных отношений. Следующими факторами, обусловливающими здоровье супругов, являются мотивы, связанные с планированием рождения ребенка и освоением родительских ролей. Эти мотивы дополняют друг друга на фоне доминирования одного из них. Различают конструктивные мотивы, способствующие укреплению семьи, личностному росту супругов и благополучному рождению ребенка, и деструктивные, приводящие к обратным результатам и усиливающим психосоматическую патологию у членов семьи. Нестабильность семьи, дисгармоничное прохождение жизненных циклов порождают переживание неустойчивости, усиление тревожности, что приводит к дезадаптации и нарушениям здоровья у ее членов[5].Для патологических состояний в сфере психического здоровья – психических расстройств как многофакторных заболеваний с наследственным предрасположением в основе превентивных мероприятий лежит семейно-генетический принцип. В семье одновременно присутствуют родственники разных поколений и возрастов – детского иподросткового, молодого и зрелого, пожилого и старческого. Взависимости от степени родства члены семьи попадают в«группы риска» с разной вероятностью предрасположения ивозникновения психического расстройства в определенном возрасте. Для каждого члена семьи предлагается «Генетический паспорт психического здоровья» (рис. 5).


Рис. 5. Генетический паспорт психического здоровья

Целью семейно-генетической превенции в общепопуляционном смысле является снижение груза патологической наследственности, а целью отдельной консультации – помощь семье в принятии решения в связи с различными проблемами, возникающими при наличии семейно-генетического кризиса на разных этапах онтогенетического цикла семьи. Семейно-генетическая превенция является совокупностью разных видов деятельности и представляет собой коммуникативный процесс в цепи взаимодействий между всеми участниками и действующими при этом факторами, осуществляется в Центре семейно-генетической превенции и адаптации «Психическое здоровье семьи»(рис. 6) [4].

Поколения «цифровых кочевников» происходят из семейных систем, несущих разные предрасположенности к психическому здоровью, реализуемые в конкретных условиях окружающей среды, что можно обозначить как отношения между «нейросетями, нейросемьями и нейросоциумом». «Цифровые иммигранты» (люди, рожденные в доцифровую эпоху, старшее поколение), как правило, уже реализовали себя в семье и имеют опыт существования в микро- и макросоциуме. Но они приспосабливаются к новой «цифровой эпохе», что может быть сопряжено с изменениями в сфере психического здоровья. С другой стороны, не вызывает сомнений, что в настоящее время, как и прежде, семейно-ориентированное коммуникативное поведение, в том числе репродуктивная мотивация не может не доминировать в поведении здорового человека, поскольку нет оснований предполагать, что потребность в продолжении рода подвержена угасанию, какие бы формы «семейного устройства» не существовали. Поэтому молодое поколение «цифровых кочевников» – «поколение цифровых аборигенов» будет создавать свои собственные – нуклеарные семьи в своеобразных условиях – социально-психологических, популяционно-генетических, мультикультурных, политико-экономических, климато-географических.


Рис. 6. Центр «Психическое здоровье семьи»

На территории Сибири происходят процессы (с точки зрения биопсихосоциальной парадигмы здоровья), характерные для молодой формирующейся популяции. Это позволяет предполагать, что изучение, осмысление и создание среды (образовательной, общественной, приватной) с использованием понятных «цифровому кочевнику» инструментов и механизмов («Геномная электронная карта здоровья», «Паспорт здоровья семьи» и др.) приведет к возможности существования всех поколений «цифровых кочевников» в безопасном и эффективном пространстве.

Список литературы

1. Андреева Т. В. Семейная психология. – СПб.: Речь, 2004. – 244 с.
2. Виттрок Б. Современность: одна, ни одной или множество? Европейские истоки и современность как всеобщее состояние // Полис, 2002. – № 1. – С. 141 – 159.
3. Гуткевич Е.В. Трансформация современных знаний: цифровые технологии и психология семьи // Развитие единой образовательной информационной среды: сетевые образовательные ресурсы и программы: материалы Международной научно-практической конференции. – Томск: Изд-во Том.ун-та, 2014. – С. 52-53.
4. Гуткевич Е.В. Семья и психические расстройства (генетика, превенция, этика). – Изд-во PalmariumAcademicPublishing. – Saarbrucken, Deutschland / Германия, 2014. – 228 с.
5. Гуткевич Е.В. Современная семья в аспекте психологии здоровья личности: проблемы развития и возможности превенции // Сибирский психологический журнал. – 2014. – № 51. – С.120–131.
6. Гуткевич Е. В., Семке А. В., Семке В. Я. Семья психически больного в системе социальных координат (российские исследования). Семейно-генетический кризис // Сибирский вестник психиатрии и наркологии, 2011. – № 1. – С. 71–76.
7. Капица С. Парадоксы роста: Законы развития человечества. – М.: Альпина нон-фикшн, 2010. – 192 с.Холмогорова А. Б. Обострение борьбы парадигм в науках о психическом здоровье: в поисках выхода // Социальная и клиническая психиатрия. – 2014. – Том 24. – № 4. – С. 53-61.
8. Клупт М. А. Демографическая повестка XXI века: теории и реалии. / М.А. Клупт // Социологические исследования. – М., 2010. – № 8. – C. 60 – 71. URL: www.ebiblioteka.ru/browse/doc/22543503.
9. Холмогорова А. Б. Обострение борьбы парадигм в науках о психическом здоровье: в поисках выхода // Социальная и клиническая психиатрия. – 2014. – Том 24. – № 4. – С. 53-61.
10. Eisenstadt S. Multiple modernities // Daedalus. Winter 2000b. – Vol. 129. – № 1. – Р. 1 – 8.
  • 0
  • 0

(0) (0) ()

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.