Этапы становления научного дискурса о smart city («умном городе»)

Connect-Universum-Junior
Г. В. Потемкин, кафедра социальных коммуникаций, Томский государственный университет, Томск, Россия.

Статья посвящена анализу этапов становления научного дискурса о smart city («умном городе») с позиций социокультурного, исторического и информационно-коммуникативного подходов, методологии социотехнических объектов Г. Щедровицкого и концепции «3-х поколений умных городов» Б. Коена.

Ключевые слова: умный город, цифровые ИКТ, социотехнический объект, социокультурный подход, исторический подход, информационно-коммуникативный подход.
_____

Abstract: The article is devoted to the analysis of formation stages оf scientific discourse about smart cities using socio-cultural, historical and information-communicative approaches, the methodology of socio-technical objects by G. Schedrovitsky and The 3 Generations Of Smart Cities concept by B. Choen.

Keyword: smart city, digital ICT, socio-technical object, socio-cultural approach, historical approach, information-communicative approach.

Введение

Сегодня городам как объектам научного исследования уделяется пристальное внимание. В 2008 году Фонд Организации Объединенных Наций в области народонаселения выпустил очередной ежегодный обзор о ситуации в мире. В нем констатировалось, что «человечество достигнет невидимого, но чрезвычайно важного рубежа: впервые в истории более половины населения планеты – 3,3 млрд. человек – будут жить в городах» [1. T. 1. C. 1]. Профессор Джеффри Вест в своем выступлении, подготовленном в рамках конференции TEDGlobal (Эдинбург, 2011), подчеркнул, что такой показатель не является пределом: «каждую неделю в обозримом будущем, до 2050-го, более миллиона людей будут мигрировать в города. Это повлияет на всё» [2]. Параллельно с интенсивной миграцией населения планеты в города возникла вторая тенденция – рост цифровых информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) [3. T. 1. C. 4]. Такие факторы, как миниатюризация технических устройств, их интероперабельность (способность взаимодействовать с другими продуктами или системами), увеличение объемов цифровой информации, привели к появлению всеохватывающей сетевой и динамичной инфраструктуры, которая повлияла на образ жизни людей и изменила их отношения со средой обитания и друг с другом [4. Т. 1. C. 2]. Общество превратилось в цифровое информационно-коммуникативное (М. Кастельс, Э.Тоффлер, У. Дж. Митчелл, И. П. Кужелева-Саган, Л. В.Нургалеева). Значительные преобразования коснулись урбанизма (как представления о том, как и для кого строить эти города) [5] и урбанистики (как науки, изучающей все аспекты взаимодействия городских систем с человеком) [5]. Появились новая «смешанная городская действительность» [6] и «управляемый данными сетевой урбанизм» [7. Т. 3. С. 98]. Каждую секунду в режиме реального времени города стали производить и распространять по сетевой структуре большие массивы данных.

Развитие цифровых ИКТ, трансформация социальных процессов, экологические проблемы, увеличение миграции населения в города — все это привело к переосмыслению современных урбанизма и урбанистики и появлению научного дискурса о smart city.

Пока трудно сказать, что научный дискурс об «умном городе» оформился теоретически и академически (с момента его зарождения прошло только 30 лет). Но, несмотря на это, сам феномен smart city успел стать трансдисциплинарным объектом. Сегодня «умный город» или smart city – это многозначное понятие, включающее обширный ряд порой противоречащих друг другу определений. С одной стороны, такая ситуация отражает специфику современного неопозитивистского научного знания, с другой – затрудняет разработку плана устойчивого развития таких городов. Как совершенно точно заметила Л.А. Видясова, ни у кого до сих пор нет четких ответов на следующие вопросы: «Для чего создаются «умные города»?; Какие общественные потребности они могут удовлетворить?; Кто в этих «умных городах» будет жить?» [8. Т. 5. С. 54]. Но, как показывает история, проекты «умных городов» реализовывались вопреки такой ситуации неопределенности.

На данный момент накопилось большое количество «отдельных попыток концептуализации частных понятия «умный город»» [Там же. С. 52]. Значительная часть современных представлений апеллируют к идеям социотехнического подхода. Принцип, основывающийся на поиске консенсуса между технологической эффективностью и гуманитарными аспектами в smart city, — это то, на чем относительно недавно начала строиться современная парадигма большинства исследовательских групп. Этому поспособствовали многочисленные обсуждения экспертов на международных форумах и конференциях.

В свою очередь, имеющийся сегодня негативный имидж smart city как продукта технократии [9] — это побочный эффект первоначального этапа концептуализации феномена. Игнорирование социального капитала и технологический детерминизм были присущи первым концепциям «умных городов», за что они получили критику со стороны представителей гуманитарных наук.

«Умный город» — динамичный феномен, который успел кардинально измениться за короткий срок. Анализ этапов становления научного дискурса о «smart city» поможет в понимании того, что представляет собой «умный город» сегодня.

Методология

Изучение этапов становления научного дискурса о smart city было осуществлено с позиции методологии социотехнических объектов Щедровицкого Г. [10].

Для исследования динамики развития дискурса были применены социокультурный (Т. Парсонс, Л. Уайт, Р. Мертон, Ю. Белякова), исторический и информационно-коммуникативный (И. Масуда, Н. Луман, Д. Белл, Э. Тоффлер, М. Кастельс, В. Иноземцев, З. Бжезинский, М. Маклюэн, А. Назарчук, Д. Тапскотт, Ф. Уэбстер) подходы. Методологическую основу данной работы составили авторы и их концепции, ставшие фундаментальными в современной урбанистике: Анри Лефевр (философское переосмысление «пространства»), Джейн Джекобс (городское планирование, апеллирующее к нуждам граждан), Колин Эллард (влияние окружающего пространства на восприятие и опыт человека), Уильям Джон Митчелл (интеграция архитектуры и дизайна с компьютерными и другими технологиями), Ричард Флорида (роль в места в глобализации и креативной экономики). Для описания этапов становления научного дискурса о smart city в данной работе была использована концепция «3-х поколений smart city» Бойда Коена [11]. В качестве рабочего будет использовано следующее определение: «умный город» или smart city – широкий интегрированный подход, основанный на принципах долгосрочного планирования и инклюзивности, направленный на повышение эффективности городских процессов, оптимизацию использования ресурсов, улучшение качества жизни граждан, развитие экономики и защиту окружающей среды. Управление и регулирование в таких городах осуществляется с помощью цифровых ИКТ.

Этимология понятия

Для более глубокого понимания феномена smart city стоит обратиться к этимологии понятия. Вначале необходимо уточнить, что будет произведен более глубокий анализ прилагательного «smart», так как это наиболее актуально в данной ситуации. Лингвистическая практика показывает, что весьма сложно перевести слово лаконично и не потерять тот богатый спектр значений, который оно имеет. Чтобы оценить многозначность понятия мы обратились к толковым словарям Oxford, Merriam-Webster, Cambridge и Macmillan. Анализ показал, что прилагательное «smart» переводится не только как «умный» (именно такой перевод можно чаще всего встретить в отечественной литературе, посвященной тематике smart city), но и как «толковый», «сообразительный», «опрятный», «элегантный», «фешенебельный», «с программным обеспечением», «автоматизированный», «модный», «удобный», «резкий», «бойкий», «энергичный», «дерзкий», «отлично организованный», «интеллектуальный», «развитый», «рациональный», «эффективный», «высокотехнологичный». Вполне вероятно, наличие богатого спектра значений с положительной тональностью, олицетворяющих нечто новое, молодое, продвинутое, стало решающим фактором для выбора обозначения нового урбанистического феномена. Стоит учесть точку зрения, критикующую выбор прилагательного «smart» для обозначения феномена. Так итальянский профессор Илария Беретта в своем исследовании говорит о том, что многие авторы отмечают «чрезмерный энтузиазм» словосочетания «умный город» [12. T. 72. C. 116]. По их мнению, понятие smart city носит риторический характер и переполнено излишним энтузиазмом. При таких обстоятельствах резонным становится вопрос, заданный Р. Холандсом: «А какой город не хочет быть умным или интеллектуальным?» [13. T. 12. C. 304].

В литературе, посвященной дискурсу о smart city, часто можно обнаружить слова родственные по смыслу. В некоторых случаях они используются как эквиваленты описываемому в данной работе феномену. Международная исследовательская группа, возглавляемая Тэу Нэм и Терезой А. Пардо, изучила генеалогию слова smart в понятии smart city [14]. Учеными был составлен семантический ряд терминов, родственных по значению smart city. Команда классифицировала родственные словосочетания по трем ключевым аспектам: технологии, люди и сообщество.

Таблица 1. Список родственных понятий smart city


Группа пришла к следующему выводу: по отношению к своим родственным семантическим эквивалентам smart city является более емким понятием, которое органически связано с технологическим, человеческим и институциональным факторами. Smart city в процессе концептуализации объединил в себе все вышеперечисленные понятия.


Интересным является тот факт, что впервые понятие smart city было употреблено не в сфере градостроительства. Так в 1950 году американский экономист и теоретик менеджмента Питер Друкер в своей работе «Практика менеджмента» использовал термин smart city для описания условий эффективного управления [16]. Это была аббревиатура от пяти слов, которые он вкладывал в обязательное условие эффективного управления: specific — конкретный; measurable — измеримый; achievable — достижимый; realistiс — реалистичный; timed — определенный по времени. Понятие Smart city в контексте исследований городского развития было использовано гораздо позже. Некоторые факты этимологии понятия неразрывно связаны с историческим контекстом. Поэтому они будут рассмотрены в части, посвященной истории формирования научного дискурса об «умном городе»

Истрия формирования научного дискурса о «smart city»
90-ые года XX века


Анализ литературы показал, что не существует единой версии того, как зародился научный дискурс о smart city или «умном городе».

Одни ученые приписывают историческую связь smart city с понятием «умное сообщество» (smart community), появившемуся в Кремниевой долине (Silicon Valley, Калифорния США) в 1993 году [17. Т. 1 С. 2]. Экономика региона в эти годы испытала сильнейший кризис (он был мощнее, чем спад в национальной экономике штатов). Представители крупного бизнеса Кремниевой долины, члены сообщества, представители власти, работники системы образования объединились с целью задать импульс развитию региона. Позже на основе этой успешной интеграции Государственным университетом Сан-Диего был разработан первый теоретический труд: «Руководство по умным сообществам». В нем под «умным сообществом» понимается географический район, чьи жители, организации и представители администрации используют ИКТ для существенного преобразования своего региона.

Второй вероятной предпосылкой к развитию научного дискурса о smart city считается появление концепции «умного роста», разработанной в рамках движения «Новый урбанизм» [18. Т. 51. С. 887], [19. Т. 18. С. 7]. Она стала ответной мерой на энергетический кризис середины 70-х годов XX века и пагубное влияние экстенсивной экономики на экологию. Появление «Нового урбанизма» [20. T. 1. С. 45] часто связывают с развитием экоустойчивости в градостроительстве, а также с планировкой города, при которой соблюдается гармония между природой, экономикой и обществом.

Третья версия – это точка зрения о том, что «умный город» унаследовал богатую теоретическую базу от концепции intelligent city («интеллектуальный город»), разработка которой началась с конца 80-х годов (Ш. Тацуно, М. Кастельс). Эта система взглядов нашла свое выражение в технополисах, которые стали примерами взаимодействия городского пространства и технологий (М. Кастельс). Концепция включала такие вопросы, как способность генерировать инновации, переход к формам электронного правительства, социальное обучение и реализация ИКТ-инфраструктур в городах.

Профессор Альберто Ваноло считает, что smart city является результатом соединения идей intelligent city и «умного роста»[18. Т. 51. С. 888].

Контент-анализ средств массовой информации, проведенный профессором Оле Седестрем, показал, что понятие smart city было введено в оборот в середине 90-х и затем активно использовалось в публичной сфере [19. Т. 18. С. 8]. В этот период «умными» в статьях обозначались те города, которые внедряли ИКТ-инфраструктуры, реализовывали решения в сфере электронного правительства или привлекали высокотехнологичные отрасли для экономического роста. Первыми прототипами «умных городов», исходя из упоминаний в прессе, можно считать проекты многофункциональных полисов недалеко от Аделаиды (Австралия, 1994) и на базе существующих городов — Киберджайя и Путраджайя (Малайзия, 1997). Данные концепции предполагали не только использование инноваций в сфере ИКТ как метод для привлечения бизнеса, но и как способы управления функционированием города. Главным образом проекты основывались на принципах автоматизации и оптимизации. Эти понятия составляли основу дискурса об «умных городах» того периода времени. Новаторские идеи в полной мере осуществить не удалось, но зато эти кейсы породили обсуждения в научной среде. Так к уже имеющимся ключевым словам, описывающим дискурс (высокоскоростные ИКТ, электронное правительство, привлечение инвестиций), были добавлены новые: устойчивость, защита окружающей среды и «умные дома», инновации в сфере экоустойчивости, общественный транспорт с использованием GPS.

Первое десятилетие XXI века

Слово smart стало настолько популярно в журналистике и маркетинге, что в определенный период оно потеряло прямую связь с урбанситикой и урбанизмом. Яркой иллюстрацией этому явлению, считает А. Овчинников, является выпуск корпорациями Daimler-Benz и Swatch совместного продукта – автомобиля smart city [21. Т. 1. С. 4].

Большой вклад в создание научного дискурса о smart city внесла компания IBM. Безусловно, нельзя игнорировать критику вмешательства частных компаний в IT-сферу и формирования ими технократического взгляда на феномен (Энтони Таунсенд, Адам Гринфилд и Саймон Марвин). При этом стоит отметить, что именно корпорации систематизировали всю имеющуюся теоретическую базу об «умных городах».

Считается, что у второго этапа развития умных городов есть четкая дата — 6 ноября 2008 года (Оле Седестрем, Роб Китчин). В этот день Сэм Палмизано (гендиректор IBM 2002- 2012), произнес знаменитую речь: Умная планета: ближайшая повестка дня для мировых лидеров («A smarter planet: The next leadership agenda») [22]. В ней Палмизано не только обозначил новый этап в развитии компании, но и отразил видение компанией IBM того, как с помощью «умных» технологий города могут обеспечить себе устойчивое развитие и повысить экономическую эффективность. Два года спустя, 4 октября 2011 года, компания IBM регистрирует smart city как товарный знак и создает рынок технологий smart city. Корпорация взяла инициативу в свои руки и начала выстраивать дискурс об «умных городах» вокруг себя (в основном он затрагивал экономическую сферу). Более подробно ознакомиться с тем, как IBM превратила «умный город» в элемент корпоративного сторителлинга, и то, как слово «думать» стало основой ДНК бренда компании можно узнать в работе Оле Седестрем [19].

С этого момента главы муниципалитетов и корпораций, политики, представители науки, рядовые граждане начали обсуждать тему, касающуюся «умного города». Таким образом, первое десятилетие XXI века стало периодом, когда зародились концепты smart city, речь о которых идет сегодня. В это же время «с нуля» были возведены первые реальные города: Сонгдо (Корея), Искандер (Малайзия), PlanIT Valley (Португалия), Масдар (Абу-Даби, ОАЭ). Они стали экспериментальными площадками для крупных IT-компаний. Бойд Коен относит эти города к поколению 1.0 (обусловленные технологиями (technology driven)) [11]. Вместе с тем множилось число концепций «умных городов», их определений, «умных» инициатив и технологий. В итоге это привело к путанице в терминологии: трудно стало понимать, что относится к «умному», а что – нет. Понятие smart city стало настолько многозначно, что это побудило исследователей сосредоточиться на поиске его границ [8, 24]. Так наиболее часто упоминаемой работой по этой теме является «European ranking of medium-size smart cities» – модель ранжирования «умных городов» средней величины, разработанная Центром региональных исследований (SRF), при Венском технологическом университете [24]. В 2007 году группа под руководством Руддольфа Гиффингера выделила 6 ключевых критериев («умная экономика», «умная мобильность», «умные люди», «умный подход к окружающей среде», «умный образ жизни», «умное правительство»), на основе которых можно идентифицировать город как «умный». Эта концепция smart city стала общепринятой в Европе.

Второе десятилетие XXI века

Экспоненциальный рост технологий и спрогнозированная технологическая сингулярность заставили задуматься представителей гуманитарной сферы о роли технологий в жизни общества [25]. Международные документы, утвержденные в этот период [26, 27, 28], говорят о том, что мировое сообщество выбрало «устойчивое развитие» [29] как основную парадигму развития человечества в XXI веке. В начале нового тысячелетия динамично развивается такая область социальных наук, как исследования науки и технологий (Science and Technology Studies, STS) (Кун Т., Латур Б., Бийкер В., Ло Дж.) [30. T. 1. C. 56]. Она начинает исследовать процесс создания знания и технологий, а также социальные последствия их применения.

В научном дискурсе о smart city начал активно обсуждаться гуманитарный аспект. Появились первые фундаментальные теоретические труды в области социологии, философии и юриспруденции, посвященные «умным городам». В них говорилось о том, что существующие концепции «умных городов» упустили из виду ключевую динамику — то, как города взаимодействуют со своими гражданами. Именно это и стало основой для критики «умных городов». Адам Гринфилд в своей книге «Против Смарт-Сити» (2013) [9], утверждает, что такие города как Сонгдо и Масдар строились без учета мнения граждан, технологии в них играли первостепенную роль, а их создатели не имели представлений о том, как города функционируют [Там же.].

В этом же году выходит широко известная в кругу урбанистов книга – «Умные города: большие данные, хакеры общества и поиск новой утопии» [3]. Автор, Энтони Таусенд, проводит глубокий анализ истории развития «умных городов», исследует взаимосвязь урбанизации и дигитализации, и пытается спрогнозировать то, как все это скажется на будущем общества. Также автор подчеркивает важность работы гражданских активистов, использующих технологии для непосредственного решения проблем в своих городах. Главные идеи, на которые упирается Таунсенд в своей работе — человекоориентированность, инклюзивность и устойчивое развитие.

Роб Китчин в 2016 году в статье «Этика умных городов и урбанистики» поднял вопрос об этическом аспектев «умных городов» [32]. «Умное городское пространство» в режиме реального времени генерирует и транспортирует по своим инфраструктурам большие массивы данных, включающие персональную информацию о каждом гражданине. Ученый апеллирует к тому, что управляемый данными сетевой урбанизм нуждается в этической нормативной базе.

В 2017 году сотрудники Оксфордского университет Джо Шо и Марк Грэм публикуют брошюру «Наше цифровое право на город», в которой рассуждают о том, по каким принципам должна выстраиваться демократия в высокотехнологичных городах цифровой эпохи [33]. Они опираются на труды Анри Лефевра, в том числе и на разработанное им «право на город».
Эти и другие работы стали теоретической базой для научного дискурса об «умном городе». Произошло переосмысление smart city с позиций науки. Феномен вобрал в себя множество различных идей: интеграция архитектуры с цифровыми и компьютерными технологиями (Уильям Джон Митчелл), городское планирование, апеллирующее к нуждам граждан (Джейн Джекобс), влияние окружающего пространства на восприятие и опыт человека (Колин Эллард), роль в места в глобализации и креативной экономики (Ричард Флорида).

Не стоит забывать и про развивающуюся тему экоустойчиовости «умных городов». В начале второго десятилетия XXI века теоретиками активно предпринимались попытки синтезировать экономику и экологию. Это привело к рождению целого направления — «зеленая экономика» [34]. Его принципы Б. Коен ввел в дискурс о smart city. После этого в публицистических и научных статьях часто начали упоминаться «зеленые города», которые подразумевали под собой «умные города».

Поколение Smart city 2.0 – это опосредованное технологиями городское управление (technology enabled led-city) [11]. Проанализировав ошибки прошлого периода, руководство городов и поставщики технологий начали конструктивный диалог. В этот период осуществлялись первые попытки внедрения технологий smart city в уже существующие города. Как считает Б. Коен, лучшими примерами городов второго поколения являются Рио-де-Жанейро (Бразилия), Пусан (Южная Корея), Барселона (Испания). На данный момент фазой 2.0 описывается большинство существующих «умных городов». В них органично сочетаются инновации в ИКТ и идея экологической устойчивости.

Прогноз на третье десятилетие XXI века

Как можно было заметить ранее, дискурс об «умных городах» трансформировался каждое десятилетие. Исходя из этой логики, близится гипотетический момент, когда научный дискурс об «умном городе» будет переосмыслен. Уже можно предположить в каких векторах произойдут преобразования. Отчеты Всемирного конгресса Smart City Expo World Congress (SCEWC) за последние годы [35, 36] показали, что ключевыми темами научного дискурса об «умных городах» в ближайшее время станут:

• Расширение прав и возможностей граждан «умных городов»;
• Справедливость и социальные инновации;
• Общественный порядок и безопасность;
• Приспособленность городов для жилья и их жизнеустойчивость;
• Новые бизнес-модели и партнерские отношения;
• Переход к экономике замкнутого цикла;
• «Умная мобильность»;
• Участие граждан в процессах, формирующих демократические принципы «умных городов»;
• Сотворчество.

Участники в рамках конгресса пришли к общепринятому выводу: инновации должны использоваться как средства для социальных преобразований, улучшающие уровень жизни и благосостояние всех слоев населения [35. Т. 1. С. 52]. Так же было отмечено, что традиционная «умная городская модель» должна стать более ориентированной на человека. В ее центре должны находиться «умные граждане» с активной гражданской позицией [36. Т. 1. С. 5].

В документах SCEWC за 2016-2017 годы говорится о том, что такие технологии как «Интернет вещей» (Internet of things) и блокчейн (Blockchain) станут основополагающими элементами новых экономики, политики и социальных взаимоотношений. Так же «умный город» не утратит своих позиций в «зеленой экономике».

Smart city поколения 3.0 пока представляет собой вектор дальнейшего развития: то, к чему должный прийти города будущего. По мнению Б. Коена это города, созданные совместным трудом администрации и граждан, отвечающие принципам инклюзивности и долгосрочного планирования [11]. Вена (Австрия), Ванкувер (Канада), Барселона (Испания), Медельина (Колумбия), Амстердам и Роттердам (Нидерланды) являются городами, которые наиболее близки к тому, чтобы перейти в фазу развития 3.0.

Концепция «умного города» 3.0 рассматривает более широкие темы, такие как социальная интеграция, демократия, создание предприятий и построение социального капитала. Деятельность в таких городах основывается на вопросах справедливости и социальной интеграции.

Вывод

На данный момент можно проследить три основных этапа в процессе становления научного дискурса о smart city или «умном городе»:

Первый этап (90-ые года XX века) – время, когда появляются первые попытки концептуализации феномена, которые были связаны с автоматизацией и оптимизацией городских процессов с помощью ИКТ. Появляется первый набор ключевых понятий, образующий первую систему дискурса об «умном городе».

Второй этап (первое десятилетие XXI века). Слово smart стало популярно в публичном дискурсе. За счет своей богатой смысловой палитры, его часто начали использовать в сфере журналистики и маркетинга, тем самым отдалив от урбанситики и урбанизма. В 2009 году компания IBM возвратила понятие в сферу градостроительства. Несмотря на то, что корпорация использовала концепт в рамках самопродвижения, она создала по восстановлению дискурса, а также провела большую работу по популяризации его в мировом сообществе. Так вокруг технологий «умного города» был создан полноценный рынок, привлекший внимание как представителей экономики и администрации регионов, так и рядовых граждан. Позднее к дискурсу присоединились представители науки.

Третий этап (второе десятилетие XXI века) – этап развития, при котором был сформирован научный дискурс о smart city. В это время появляются первые фундаментальные теоретические труды, посвященные «умным городам», в которых поднимаются вопросы о роли технологий в жизни общества, о демократии в эпоху цифровизации, о новых принципах экономики, этики, социального взаимодействия, юриспруденции. Уже существующие концепции smart city подвергаются критике со стороны гуманитариев. Возникает необходимость в переосмыслении некоторых принципов «умного» градостроительства и управления. Оно должно быть ориентировано не только на технологический, но и на социокультурный аспект. Главный вопрос в дискурсе об «smart city» сегодня — как сделать города комфортные для сообщества «умных граждан».

Как показала история феномен «умный город» превратился в научный дискурс за относительно короткий срок. За 30 лет своего существования smart city из составного элемента различных рассуждений о менеджменте, технологиях, маркетинге, бизнесе, защите окружающей среды превратился в самостоятельный дискурс. Это говорит о потребности современного мира в «умной» организации городского пространства в постоянно меняющихся условиях. В разговоре об «умных городах» на данный момент существует много вопросов. Они касаются социальных, этических или морально-ценностных аспектов. При этом сегодня научный дискурс о smart city как о высокотехнологичных городах будущего находится в парадигме «устойчивого развития», которая включает в себя принципы социокультурного подхода. Это показывает то, что феномен является социотехническим объектом. В эпоху бурного развития технологий научное сообщество всерьез задумалось о последствиях внедрения технологий. Происходит переосмысление ценностных ориентиров, роли технологий в жизни человека, путей дальнейшего развития человечества. Все это формирует вызовы, с которыми «умный город» как социотехнический феномен должен справиться, чтобы доказать свою актуальность и жизнеспособность в современной научной парадигме.

Литература
1. State of the World Population Report 2007 (Russian Edition) [Electronic resource] // UNFPA — United Nations Population Fund. – Electronic data. – Phoenix, 2018. – URL: www.unfpa.org/publications/state-world-population-2007 (access date: 08.04.2018).
2. West G. The surprising math of cities and corporations [Electronic resource] // TED: Ideas worth spreading. – Electronic data. – Dublin, 2018. – URL: www.ted.com/talks/geoffrey_west_the_surprising_math_of_cities_and_corporations (access date: 08.04.2018).
3. Townsend A. Smart cities: Big data, civic hackers, and the quest for a new utopia / A Townsend. – New York: W. W. Norton & Company, 2013. – 416 p.
4. Mitchell W. J. Me++: The Cyborg Self and the Networked City / W. J. Mitchell. – Cambridge: MIT Press, 2003. – 312 c.
5. Иванов П. Урбанистика: трудности перевода [Электронный ресурс] // UrbanUrban — идеи, люди и технологии, меняющие городское пространство. – Электронные данные – Лондон, 2018. – URL: urbanurban.ru/blog/reflection/196/Urbanistika-trudnosti-perevoda (дата обращения: 08.04.2018).
6. Townsend A. Blended Reality: What Would Jane Jacobs Think of Facebook [Electronic resource] // Planetizen — Urban Planning News, Jobs, and Education. – Electronic data. – Portland, 2018. – URL: http:// www.planetizen.com/node/28807 (access date: 08.04.2018).
7. Китчин Р. Управляемый данными сетевой урбанизм // Шаги-Steps. – 2017. – Т. 3, № 2. – С. 98–116.
8. Видясова Л. А. Концептуализация понятия «умный город»: социотехнический подход // International Journal of Open Information Technologies. – 2017. – Т. 5, № 11. – С. 52–57.
9. Greenfield A. Against the smart city (The city is here for you to use Book 1) / A. Greenfield. – [S. l.]: Kindle Edition, 2013. 153 p.
10. Щедровицкий Г. П. Синтез знаний: проблемы и методы // На пути к теории научного знания / отв. ред. В. И. Корюкин. – М., 1984. – С. 67–109.
11. Cohen B. The 3 Generations Of Smart Cities Inside the development of the technology driven city [Electronic resource] // Fast Company | The future of business. – Electronic data. – San Francisco, 2018. – URL: www.fastcompany.com/3047795/the-3-generations-of-smart-cities (access date: 08.04.2018).
12. Beretta I. The social effects of eco-innovations in Italian smart cities // Cities. – 2018. – Vol. 72. – C. 115–121.
13. Hollands R. G. Will the real smart city please stand up? Intelligent, progressive or entrepreneurial? // City. – 2008. – Vol. 12, is. 3. – P. 303–320.
14. Nam T. Conceptualizing Smart City with Dimensions of Technology, People, and Institutions / T. Nam, T.A. Pardo // Proc. 12th Conference on Digital Government Research. College Park, Maryland, June 12–15, 2011. – Maryland, 2011. – P. 282–291.
15. Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее: пер. с англ. / Р. Флорида; под ред. А. Константинова. – М.: Издательский дом «Классика-XXI», 2007. – 421 с.
16. Друкер П. Ф. Практика менеджмента: пер. с англ. / П. Ф. Друкер; под ред. Я. К. Мариновича. – М. [и др.]: Вильямс, 2006. – 397 с.
17. Технологии для умных городов. Доклад / под ред. М. С. Липецкой. – СПб.: Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», 2017. – 110 с.
18. Vanolo A. Smartmentality: The smart city as disciplinary strategy // Urban Studies. – 2014. – Vol. 51, is. 5. – P. 883-98.
19. Söderström O. Smart Cities as corporate storytelling / O. Söderström, T. Paasche, F. Klauser // City – 2014. – Vol. 18, is. 3. – P. 307–320.
20. Ремизов А. Н. Устойчивые принципы нового урбанизма // Градостроительство. – 2010. – № 5. – С. 89–94.
21. Овчинников A. Введение в проблематику Смарт Сити // Городские тактики. Городские теории. Смарт Сити. Альманах. – 2015. – № 7. – С. 3–7.
22. Palmisano S. J. A Smarter Planet: The Next Leadership Agenda [Electronic resource] // IBM — United States. – Electronic data. – Warsaw, 2018. – URL: www.ibm.com/ibm/cioleadershipexchange/us/en/pdfs/SJP_Smarter_Planet.pdf (access date: 08.04.2018).
23. Умные города: модели, инструменты, рэнкинги и стандарты / В. И. Дрожжинов [и др.] // International Journal of Open Information Technologies. – 2017. – Т. 5, №. 3. – C. 19–48.
24. Ranking of European medium-sized cities [Electronic resource] // European Smart Cities. – Electronic data. – Wien, 2018. – URL: www.smart-cities.eu/download/smart_cities_ final_report.pdf (access date: 08.04.2018).
25. Weizsaecker E.v. Report to the Club of Rome: Come On! Capitalism, Short-Termism, Population and the Destruction of the Planet / E. v. Weizsaecker, A. Wijkman. – New York: Springer New York, 2018. – 220 p.
26. Будущее, которого мы хотим [Электронный ресурс]: итоговый документ конференции ООН по устойчивому развитию «Рио+20» от 22 июня 2012 г. № A/CONF.216/L.1 // Поисковая система Организации Объединенных Наций (ООН). – Электронные данные – Нью-Йорк, 2018. – URL: documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N12/381/66/PDF/N1238166.pdf?OpenElement (дата обращения: 08.04.2018).
27. Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года [Электроннный ресурс]: Итоговый документ саммита Организации Объединенных Наций по принятию повестки дня в области развития на период после 2015 года от 18 сент. 2015 г. № A/70/L.1 // Поисковая система Организации Объединенных Наций (ООН). – Электронные данные. – Нью-Йорк, 2018. – URL: documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N15/285/75/PDF/N1528575.pdf?OpenElement (дата обращения: 08.04.2018).
28. Принятие Парижского соглашения [Электронный ресурс]: соглашение в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата от 12 дек. 2015 г. № FCCC/CP/2015/L.9 // Поисковая система Организации Объединенных Наций (ООН). – Электронные данные – Нью-Йорк, 2018. – URL: documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/LTD/G15/283/09/PDF/G1528309.pdf?OpenElement (дата обращения: 08.04.2018).
29. Наше общее будущее [Электронный ресурс]: приложение к документу 42-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН от 4 авг. 1987 г. № А/42/427 // Welcome to the United Nations. – Нью-Йорк, 2018. – URL: www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/42/427 (дата обращения: 08.04.2018).
30. Сивков Д.Ю. Множественное тело и этнографический релятивизм // Вестн. Самар. гумм. академии. Сер. Философия. Филология. – 2015. – № 2. – С. 55–72.
31. Kitchin R. The ethics of smart cities and urban science // Philos Trans A Math Phys Eng Sci. – 2016. – Vol. 374, is. 2083.
32. Our Digital Rights to the City / J. Shaw, M. Graham [et al.]. – Maidenhead: Meatspace Press, 2017. – 36 p.
33. Pearce D. Blueprint 1: For a Green Economy / D. Pearce, A. Markandya, E. B. Barbier. – London: Earthscan, 1989. – 192 p.
34. Smart City Expo World Congress 2016. Report. [Electronic resource] // Smart City Expo World Congress. – Electronic data – Barcelona, 2018. – URL: www.smartcityexpo.com/en/the-event/past-editions-2016 (access date: 08.04.2018).
35. Smart City Expo World Congress 2017. Report. [Electronic resource] // Smart City Expo World Congress. – Electronic data – Barcelona, 2018. – URL: www.smartcityexpo.com/ru/ (access date: 08.04.2018).
  • 0
  • 0

(0) (0) ()

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.